May 23rd, 2020

Художник, Муза и Чума души -1

Ну, вот и я докатилась доросла до мемуаров.
Но я бы никогда до них не доросла, если бы не коронавирус, а вернее, та "чума", в которую его превратили. Однажды похожая история уже произошла, шестьдесят лет назад. И об этой истории не написал только безрукий. Когда я увидела перепевы этой песни первый раз, попыталась объяснить админу на выложившим её ресурсе, что история попахивает клеветой. Но админ сказал примерно следующее: "Я всё взял из достоверных источников, поэтому ничего менять не буду".
Поэтому я написала много букв на эту тему, действительно достоверных, в отличие от всей прочей информации, гуляющей сейчас в СМИ. Материал абсолютно эксклюзивный, выкладываю и горжусь собой рада, что наконец дописала. А поскольку букв реально много, текст придётся разбить на несколько частей, чтива хватит на ближайшие несколько дней. Запасайтесь попкорном, поехали...


Ольга Дмитриевна Кокорекина и Алексей Алексеевич Кокорекин, фото из семейного архива.

С самого начала карантина в интернете и СМИ кругами гуляют статьи о художнике Алексее Кокорекине. В 1959 году он вернулся из зарубежной поездки, в которой заразился  чёрной оспой и умер, из-за чего в Москве чуть не началась эпидемия экзотической болезни. Главный смысл статей - это усиление карантинных ограничений и запугивание населения: "Мир уже никогда не будет прежним!" А также пафос, страх и желание авторов прославиться на животрепещущей теме.  "Смотрите, как это страшно - смертельная болезнь!.."  - восклицают одни. "Смотрите, какую страну мы потеряли!" - восклицают другие. Все авторы проводят прямые аналогии нынешней эпидемии с трагической историей шестидесятилетней давности, а заодно порочат доброе имя художника и его жены. Оно не удивительно - кризис в каждом проявляет самые глубинные импульсы, высокие или низкие - "сие зависит", как говорят англичане.

Теперь, когда все, кто мог, уже высказались, я расскажу, как оно было на самом деле... Ничуть не умаляя заслуги людей, предотвративших эпидемию, я расскажу, как спасая страну калечили людей, которых спасали, как в газетах устраивали травлю ни в чём не повинных жертв болезни, и как поднимали себе рейтинги на чужом горе.
Collapse )
promo aleforion march 7, 2017 02:09 25
Buy for 30 tokens
Когда пришла идея написать этот пост, я подумала: "Сколько людей поймут, что значит помочь душе уйти на высшие планы из нижнего астрала? Многие ли отдают себе отчёт, что болтаться после смерти в нижнем астрале хреново, порой невыносимо? Многие ли готовы позаботиться о близких и друзьях и…

Художник, Муза и Чума души -2

Продолжение рассказа о том, как на самом деле в Москве возникла угроза эпидемии чёрной оспы, начало здесь.

Известную фразу про звёзды я бы перефразировала так: "Если травля начинается, значит, это кому-то нужно". Почему её не остановили, можно только гадать. Она могла быть выгодна каким-нибудь недоброжелателям  А. Кокорекина, чтобы дискредитировать его имя. Или партийным деятелям, которым было важно закрепить в сознании современников свои заслуги в борьбе с чёрной оспой, а на людей, попавших "под раздачу", было глубоко наплевать. Статьи могли быть заказными, или просто попали в мейнстрим, играя на низменных чувствах читателей. Но всё информирование населения происходило по принципу: "Чем страшнее, тем лучше".

Чтобы сразу обозначить остроту темы, несколько лет не сходившей со страниц газет и бурлившей в сознании современников, начну с отрывка из статьи Аркадия Ваксберга.


Аркадий Ио́сифович Ва́ксберг (11 ноября 1927— 8 мая 2011) — советский и российский адвокат, писатель, прозаик, драматург, публицист, киносценарист, кандидат юридических наук.

Статья называлась "Человек и его репутация" и была опубликована в Литературной газете от 14 апреля 1962 г. № 45 (4478)
Аркадий Ваксберг

"...Всем памятна трагическая история, случившаяся в Москве два года назад. Известный советский художник К. "привёз" из Индии оспу и сам стал жертвой этой тяжелейшей болезни. Многие годы наши врачи не сталкивались с ней лицом к лицу, и, возможно, поэтому им не удалось сразу поставить правильный диагноз.

Тем временем множество людей, так или иначе общавшихся с К., стали переносчиками инфекции. Возникла реальная угроза эпидемии. В город пришла беда...

"В город пришла беда". Так молодой литератор Александр Мильчаков назвал свою повесть, которую недавно напечатал в журнале "Москва". Ещё раньше этот же автор опубликовал в журнале "Смена" очерк - "По следам "Вариола Вера". И очерк, и повесть - об одном и том же: о том, как оспа обезврежена и побеждена.

Конечно, триумфальная победа советской медицины над грозившей вспыхнуть эпидемией достойна воплощения в художественных образах. Но детективная мелодрама А. Мильчакова, к сожалению, не сумела, как мне кажется, достойно воспеть этот подвиг советских врачей. Впрочем, я, собственно, не собираюсь рецензировать повесть. Я упоминаю о ней по другому поводу.

Чтобы никто не подумал, что имеет дело с авторским вымыслом, с неким художественным обобщением, повесть снабжена эпиграфом: "Эти события произошли в Москве в январе 1960 года. Все вы были их участниками. Изменены только (выделено мною. - А.В.) подлинные имена героев этой истории".

Этот эпиграф - не только погоня за сенсацией. Он - пропуск на журнальную полосу, призванный в какой-то мере искупить художественные просчёты повести, возбудить читательский интерес напоминанием о нашумевшей истории, участниками которой были москвичи. Но что сделал автор с главными участниками трагической истории - художником и его женой?

Collapse )